В 1557 году орден возглавил французский дворянин Жан Паризо де ла Валлетт


26.05.2018

В 1557 году орден возглавил французский дворянин Жан Паризо де ла Валлетт

Самый знаменитый руководитель братства, личность незаурядная во всех отношениях, он обрел власть в возрасте 67 лет и по тем временам считался стариком. Легенды о нем слагались еще при жизни; барды воспевали заслуги гроссмейстера в балладах, а священники превозносили его христианские добродетели в проповедях.
Орденский историк аббат де Брайтон называл ла Валлетта «гасконцем до кончиков ногтей», чья привлекательная внешность дополнялась умом, храбростью и превосходным образованием. Видимо, романтика походной жизни для него была сильней тоски по родине, ведь, став рыцарем, он ни разу не посетил родовое поместье в Тулузе. Благодаря личной отваге и справедливому отношению к подчиненным будущий глава ордена снискал себе непререкаемый авторитет. С годами к смелости, решительности, организаторскому таланту великого магистра добавилась мудрость, в немалой степени обеспечившая победу в борьбе с давним врагом. Во времена его правления неудачей завершились все попытки завладеть островами, поскольку орден обрел единство, а в казну стали регулярно поступать деньги. Тем не менее высадке войск Сулеймана Великолепного рыцари воспрепятствовать не смогли, поскольку не располагали достаточным количеством пушек.
  

Великий магистр

Жан Паризо де ла Валлетт
Турецкая армада подошла к Мальте 18 мая 1565 года. Проведя ночь в бухте, на следующий день 180 кораблей с 30 тысячами янычар на борту причалили к берегу.
Турки сумели захватить Сан-Эльмо, правда, осада завершилась со смертью последнего человека из гарнизона. Штурм форта предварял длительный обстрел из пушек, установленных рядом на мысе (ныне Драгут-пойнт) и на оконечности полуострова, там, где впоследствии появился форт Рикасолли.
Осознав бесполезность защиты,  рыцари  решили  покинуть 
крепость, что не мог одобрить 
великий магистр. Получив приказ обороняться до последней капли крови, защитники едва не взбун
товались. Поднявшийся ропот был погашен запиской с разрешением
уйти всем желающим, но таковых не нашлось.
Слишком дорого обошлись туркам развалины маленькой крепости. Враги потеряли 8 тысяч солдат и командующего алжирской флотилией, легендарного корсара Тургут-раиса, более известного под прозвищем Драгут. Потери ордена были еще тяжелее. Разъяренный глава турецкой экспедиции Мустафа-паша приказал четвертовать оставшиеся на поле боя трупы, укрепить останки на крестах и бросить в море. На следующее утро скорбный караван прибило к замку
великого магистра. Возмездием за поругание послужил приказ ла Валлетта обезглавить пленных турок, зарядить их головы в огромные пушки и произвести залп в сторону вражеского стана.
Дымящиеся руины Сан-Эльмо производили настолько гнетущее впечатление, что, увидев их, один из турецких полководцев заподозрил исход следующих сражений и выразил свои чувства по-восточному витиевато: «Можно представить, какое сопротивление мы получим от отца, если ребенок, почти младенец, стоил нам жизни самых лучших солдат!». Под родителем подразумевался Биргу, куда, подавив эмоции, направил войско Мустафа-паша.
Огромная турецкая армия охватила ставку главы ордена плотным кольцом, направив жерла пушек на последний рубеж вражеской обороны. После многодневного обстрела турки атаковали цитадель с моря и суши, всюду встречая яростный огонь. Нескольким десяткам рыцарей удалось вплавь добраться до кораблей противника и уничтожить охрану. Чувствуя поражение, Мустафа-паша направил 10 галеонов в обход основных укреплений, к слабо защищенным участкам форта Сан-Анжело. В случае удачи исход битвы мог бы оказаться иным, однако здесь турок встретила батарея под командованием храброго француза де Гираля. Подпустив суда ближе, он скомандовал залп из всех орудий, прекратив существование 9 кораблей и тысячи воинов султанской гвардии.
Следующая операция была хорошо подготовлена и едва не привела к захвату крепости. В особо трудный момент, когда перевес был явно на стороне врага, существенную помощь братьям оказал гарнизон Мдины. Кровопролитные схватки возникали рядом с каждой из многочисленных пробоин; турки атаковали непрерывно, и за 2 недели невыгодных для себя боев понесли огромные потери. Случайно узнав, что предводитель янычар разом отправил на штурм все имевшиеся силы, рыцари проникли в лагерь противника, вынесли продовольствие, оружие и, уходя, сожгли все постройки.

Форт Сан-Анжело
Мустафа-паша впал в отчаяние, осознав, что не только упустил победу, но и лишился большого количества продовольствия, нехватка которого начала сказываться на моральном состоянии войска. Адмирал Пиали уже не верил в своих янычар и настаивал на возвращении в Стамбул до начала осенних штормов. Сильно поредевший гарнизон Биргу с яростью и упорством отстаивал каждую пядь земли. Обе стороны несли значительные потери, однако даже с помощью подоспевших из Алжира отрядов турки не смогли преодолеть крепостные стены.
В последних боях отряды защитников возглавлял лично де ла Вал-летт, которому в то время было больше 70 лет. Получив тяжелое ранение в ногу, великий магистр не пожелал оставить поле боя: «Пока
турецкий бунчук развевается над Мальтой, я буду с моими солдатами». Силы рыцарей были на исходе; в госпитале не хватало мест, а продовольствия и боеприпасов оставалось меньше, чем у турок.
Победу рыцарям обеспечили мужество и умелое командование ла Валлетта, и все же решающим фактором стало участие союзников. Фортуна благословила защитников в самый критический момент, когда в огне и клубах дыма в крепость невероятным образом проник отряд сицилийцев. Встреча 42 рыцарей и 1000 аркебузиров прошла под звон колоколов и дружный хохот всех, кто стоял на стенах Биргу. «Когда Мустафа стал осаждать резиденцию ордена, — писал орденский историк, — одновременно с 4 тысячами янычар прибыла обещанная помощь из Сицилии. Турки издали увидели высадку войск, ими овладел такой страх, что они, бросив тяжелые орудия, поспешили к своим кораблям». Перед самым отплытием Мустафа-паша вспомнил о гневе султана и приказал продолжать бой. Испуганные янычары подняли ропот, но возмущение было жестоко подавлено. Некогда мощная турецкая армия дала последний бой в тот же день. Решающее сражение завершилось убедительной победой сицилийцев, вынудивших противника бежать, оставив на Мальте 25 тысяч воинов. Мальтийское братство лишилось 260 кавалеров и 7 тысяч ополченцев. Тем не менее потери считались тяжелыми: после отхода турецких кораблей на острове «осталось под оружием 600 человек, из которых многие были ранены».
Осада завершилась 8 сентября, в день праздника Рождества Пресвятой Девы. После того как последний турецкий корабль скрылся за горизонтом, на колокольне храма Святого Лаврентия во всю мощь зазвонили колокола. Вскоре доносившиеся из Биргу победные звуки поддержали все церкви Мальты. Уставшие воины «не могли поверить, что привычный бой колокола может быть столь приятным для человеческого уха, после того как в течение 3 меся-

Прибрежный бастион
цев эти звуки созывали на бой». Неизвестно, как смогли сохранить свои головы Мустафа-паша и Пиали, но рыцари испытали такую славу, какой не знали даже после взятия Иерусалима.
Узнав о блистательной победе, христианский мир высказал им признательность за проявленное мужество. Европейские государи, ранее под разными предлогами уклонявшиеся от участия в боях, теперь наперебой выражали восхищение. Островитяне ликовали, не уставая праздновать ни днем ни ночью. Несколько недель во всех городах звонили колокола, устраивались пиры и веселые гулянья, пришедшие на смену кровавым битвам. Пышные торжества прошли в Риме, Неаполе, Мессине, Мадриде. Испанский король Филипп II вручил главе
ордена наградное оружие — кинжал и меч с алмазами и золотыми рукоятками, которые позже попали к Наполеону, были вывезены в Париж, а ныне хранятся в Лувре. По прошествии многих лет мальтийцы так и не смогли вернуть эти уникальные вещи, поэтому были вынуждены удовольствоваться фотографиями, выставленными в одном из залов Дворца великих магистров. Папа Пий IV расщедрился на более ценный подарок, выразив желание водрузить на голову ла Валлетта кардинальскую шапку — высшее отличие в Римской курии. Однако магистр, как правитель независимой державы, приравнивал себя к монархам и от низшего звания отказался.Спустя несколько лет хроника Великой осады стала общеизвестна в Европе и многие из очевидцев изменили взгляды на события тех лет. Невероятная жестокость обеих сторон была отражена в миниатюрах, заполненных изображениями виселиц и груд обезглавленных тел. Тем не менее кровавые войны Средневековья давали замечательные примеры героизма и рыцарского благородства, которые, безусловно, были представлены в хронике Великой осады. С того времени разрушенный Биргу стал именоваться Читта Витториозо, что в переводе с местного языка означало «город победы». Сумевшее выстоять соседнее селение Л’Исла получило статус города и название Инвитта — «непокоренный». Спустя год султан приказал вторично штурмовать Мальту, однако перед самым отплытием в Стамбуле произошел взрыв, уничтоживший арсенал, хлебные запасы города и большую часть турецкого флота.

Читайте также  Путешествие русских на Мальту

Related